Недавно, когда ехала к Ане, всю дорогу переводила предложения с тибетского. Попалось мне среди них одно такое, которое я никак не могла до конца перевести. Из-за одного-единственного слова, которое упорно не желало быть прочтённым. Мучилась я мучилась, но так ничего и не придумала, поэтому предложение так и осталось в состоянии "я", "быть счастливым", "...". Сегодня, когда мы сели в вагон метро, и я показала Анне это предложение, она предположила, что в книге наверняка должны быть ответы. Я была уверена, что это не так, но ошибалась - они действительно были. ... То самое предложение переводилось как "Я - счастлив?". Вопросительная частица 'am - вот оно, моё непереводимое слово. Знаете, мне кажется, не так уж это и случайно, что столько моего времени и внимания потребовал именно этот вопрос. Bdag bde-ba'am? བདག་བདེ་བའམ་ Я не знаю ответа, но мне хотелось бы верить, что это так.

Начиталась о Корейской войне, пока проводила проверку фонда за 1952 год на сохранность. Я и до этого была подкована в вопросах бактериологического оружия и примеров его применения в прошлом, но сегодня поняла, что нет предеов этому кошмару. Морально готовлюсь к завтрашнему дню. Читаю книгу "Новая и новейшая история Китая" 1956 года издания (везёт мне на пятидесятые в последнее время). Никак не могу решить - смеяться мне или плакать. Хотя нет, точно, пора плакать - добил меня следующий пассаж: "Затем, чтобы спасти свой престиж, Чарлз Эллиот обратился к населению с заявлением, текст которого раскоеили повсюду. В заявлении говорилось: "Китайский народ совершил по отношению к английским войскам преступление. На этот раз английское командование может в порядке особого исключения великодушно простить население, но оно не допустит долее повторения подобных преступлений". Пининтуани также обратились к англичанам с воззванием, в котором осудили действия английских войск. В воззвании пининтуаней говорилось: "Торговля должна вестись в соответствии с обоюдным желанием обеих стран. Вы же навязываете торговлю силой оружия, да к тому же стремитесь контрабандно продавать опиум. А это поистине преступные действия! Вы считаете себя очень сильными, но почему же вам не удалось прорваться в то время, когда здесь был Линь Цзэ-сюй? Вы сумели ворваться в устье Жемчужной только в результате сговора с продажным чиновником Ци Шанем. Если вы немедленно не покинете Хумынь, мы сделаем так, что ваш корабль больше уже никогда не вернётся. Мы объединимся с ополченцами сотен деревень и будем драться с вами до конца. Ненавистные иностранные дьяволы! Мы презираем вас! До тех пор, пока мы не уничтожим всех вас до единого, мы не будем считать себя достойными сынами своей родины!" На это Чарлз Эллиот не посмел ничего возразить, он понял теперь, каким гневом был охвачен китайский народ". Книга написана таким языком, как будто первоклашку попросили коротко пересказать основные события Второй мировой. А ведь это только начало. Даже не знаю, писать на неё потом рецензию в Литературе Азии или нет. Страшно себе представить, что меня ждёт в главе "Провозглашение и становление нового Китая".

Что меня действительно удивляляет в обиженных людях так это: 1. их привычка утверждать, что они не обижены, им "вообще всё равно"; 2. и, несмотря на п. 1 - постоянное косвенное участие в жизни обидчика (прослушивание сплетен о нём, "перемывание косточек", многократное подробное обсуждение чуть ли не каждого его слова, постоянное осуждение любых публичных действий оного индивида и прочее в том же духе и теми же темпами). По-моему, обида - это то чувство, с которым нужно работать, а не выставлять его на всеобщее обозрение, будучи абсолютно уверенным, что никто не заметит. Человек же просто высказывает своё мнение, какая обида, о чём вы? Я и сама когда-то так себя вела. Позиция жертвы удобна, хотя тогда я, конечно, тоже яро отрицала, что занимаю эту позицию и поступаю определённым образом именно потому, что держу обиду на человека, а не просто выношу своё собственное (ну надо же, почти всегда - осуждающее или противопложное по своей сути) суждение по какому-либо поводу. Умение рассказать хотя бы себе самому о своих истинных чувствах - это уже достижение, на мой взгляд. Умение с ними работать - достижение в квадрате. И то, и другое - не так уж и просто, как может показаться на первый взгляд. Обманывать себя легко. Особенно, когда очень хочешь верить в то, что что-то в тебе не таково, каково оно есть на самом деле. Я бы даже сказала, это больно - понимать, что ты обижен. Такое странное чувство... детское (не осуждаю, имею ввиду, что это чувство - оно такое же острое, как и в детстве, всегда, и реакция на него тоже как будто не меняется с годами), сильное, поглощающее, когда его осознаешь. Но похоже на весенний дождь - быстро проходит. Самая частая обида в моей жизни - ощущение того, что меня покинули, оставили один на один с проблемой, которая мне не по силам. Обманчивое чувство. Обида, которую чаще всего наносила я - такая же. Я оставляла человека одного в тот момент, когда ему было нужно, чтобы кто-то близкий сел рядом и сказал, например: "Эй, я рядом с тобой, ты справишься". Оставляла, потому что мне казалось, что этот человек, а не я, покинул меня. "Порочный круг", как сказал бы мой брат, да и только. Теперь я понимаю, как важно говорить с теми, кого любишь и кем дорожишь. Рассказывать им о своих чувствах и ощущениях, спрашивать, что чувствуют они, обсуждать ваши реакции на поведение друг друга, выяснять, уточнять, переспрашивать, так ли ты понял сказанное, правильно ли воспринял поступок... Говорить несмотря ни на что, сколько бы негативных домыслов и ощущений у тебя ни накапливалось. В конце концов, русский язык настолько богат и обширен, что даже одно-единственное слово "детский" можно в своём восприятии окрасить в любые оттенки и сделать его и критикой, и похвалой - чем угодно. Всего семь букв, но ведь и этого хватит, чтобы кого-то обидеть. Каждый понимает всё сказанное по-своему. Через призму своих воспоминаний, страхов и обид. Обижаясь, мы обижаем, и обиженные в отместку обижают нас, обида растёт и мы обижаем снова - как всё это глупо!.. Так бывает, когда любви слишком много. Так горько. ... Мы сидели сегодня с Анной на её кухне (Аня, у тебя такое красивое имя!), и говорили об этом. Об обидах, о мудрости, о том, как бывает, о том, как могло бы и может быть. Это чувство - как в детстве. Душат слёзы и хочется спрашивать: "Что я вам сделала?" - у родителей, родственников, младших братьев, сестёр... И теперь, спустя столько лет, для меня самой стало ясно - и страшнее не спрашивать, но понимать, - что все эти люди - близкие, любимые люди - задавались тем же вопросом в адрес своих братьев, сестёр, родителей и родственников. Они тоже не знали ответа. Моя бабушка ненавидит свою дочь - мою маму. Её мать ненавидела её, свою дочь - мою бабушку. Её мать любила свою дочь - мою прабабушку, но никогда не вступалась за неё перед деспотичным отцом, моим прапрадедом, и моей прабабушке, наверное, казалось, что её мама не любит её. Эту цепочку, похоже, можно продолжить. Я могу нести эту боль и дальше, передав её своим будущим детям, или же всё-таки научиться прощать. Это тяжко и больно, так больно, что иногда мне страшно даже думать о том, что об этом всём можно задуматься. Но я знаю, что мне не сбежать. Я могу покинуть свой дом, уехать далеко-далеко, не общаться ни с кем, кроме брата, но я не смогу избежать - эта боль и обида придёт за мной следом. Будет жить с моим мужем, воспитывать со мной моих детей, прорастая в них, и они тоже однажды сбегут - далеко-далеко, чтобы общаться уже только друг с другом, создать свои семьи и растить своих детей... Сейчас я уверена - никто не причиняет нам боли, которой не испытывал бы сам. Начиная писать эту запись, я думала совсем о другом, но... Анна, ты знаешь, сейчас я пойду на кухню и извинюсь перед мамой. Теперь я чувствую то раскаяние, без которого извинения были бы просто словами. Она была неправа, это правда. Но я - так или иначе - преумножила её боль, ту, старую, давнюю - не на меня даже - обиду. И мне жаль, что я сделала это. Я могу обижаться, а могу остановить этот крошечный круг - часть огромного круга обид в нашей жизни. Я согласна начать с малого. Не хочу, чтобы эти обиды - уже в самом деле вековые! - были и дальше со мной повсюду. Мне хотелось бы знать, что значит жить, прощая и то, что, кажется, невозможно простить. Родным. Самым близким. Ведь отчего-то именно им прощать - сложнее всего. Как будто они не имеют права причинять нам хоть какую-то боль. Не имеет значения, есть ли у них это право. Их ведь тоже никто не спрашивал. Мне жаль, что обида на меня заставляет кого-то страдать. Мне так жаль, что я - нанесла кому-то эти обиды. Без искупления.

Вышла сегодня из вагона метро, шла по платформе (конечно, зачем садиться в последний вагон, непременно нужно прогуляться через всю Тушинскую :) ) вся из себя такая жизнерадостная и довольная, а рядом какой-то мужчина вёл за руку сына - шестилетнего мальчишку, который был вдвое рыжее меня и раза в четыре жизнерадостнее. Вот так шли мы рядышком, улыбались друг другу, и он жестами рассказывал мне о том, что у меня большая сумка, а поток людей вокруг похож на волны, и мы с ним плывём среди этих волн. Почему-то в этот момент я почувствовала себя счастливейшим человеком на свете.

У меня вчера был волшебный день. Это, конечно, не отменяет температуры, головной боли и прочих радостей простуды, но тем не менее у меня был именно волшебный день. Знаете, почему? ... Всю свою жизнь я постоянно о чём-то думаю. Думаю слишком много - в самом буквальном смысле. И это не какие-то лёгкие ненавящивые размышления о чём бы то ни было, а постоянное полноценное копание какой-нибудь темы - напряжённое и вдумчивое. Как выяснилось, моя голова от этого устала. Я даже ночью не сплю толком, во сколько бы ни ложилась. И тут вдруг однажды утром я решаю, что не буду читать в этот день книги - ни строчки, не буду думать, а просто посмотрю на мир, не оценивая и не анализируя его. Ощущения потрясающие. В голове - только какие-то лёгкие, мимолетние образы, не напрягающие, интересные, случайные, и люди вокруг - просто люди, я вчера ничего ни о ком из них не узнала, как это бывает обычно при первом же соприкосновении с человеком. И небо за окном - это просто небо. И книги вокруг это бумага, на которой напечатаны буквы. Много-много-много-много букв. Оказывается, можно просто целый день слушать звуки. Не музыку - звуки. Шуршание прошлогодних листьев, шум шагов, гудение ламп в хранении, шелест страниц, голоса тех, кто рядом с тобой - быть может, просто проходят мимо. Ничто не организовывать, ничем не руководить, не делать чужую работу - просто жить и слушать, смотреть, ощущать. Говорят, когда голова освобождается от мыслей - нет, не становится пустой, но начинает напоминать океан, - можно услышать сердце. Знаете, вчера я узнала о том, что, оказывается, некоторые вещи нужно просто чувствовать. Это может показаться странным, но я именно узнала об этом. Именно ради того, чтобы что-то чувствовать по-настоящему, я ни о чём не думала целый день, и теперь я плаваю в безбрежном море чувств и не знаю, как отделить одно от другого, чем является каждое из них, потому что я почти никогда не имела с ними дела, не слышала их в себе, хотя они же всегда там были - и их так много... Нефрит вчера рассказал мне, что такое любовь - спасибо тебе. Иёку сказала, что я научила её любить, и, значит, не могу не знать, что это такое. Да, я знаю теперь. Я чувствую. Дашкель рассказала мне, что такое другая сущность любви, и я чувствую, что и эта любовь есть во мне - тоже. Феникс рассказал мне, какой я кажусь, и сказал, что я - человек, которого стоит ждать. Несмотря ни на что. Когда-то Ветер сказал мне, что если любишь меня - то это навсегда. И ещё один человек вчера повторил эти слова. Мне это кажется удивительным - быть способным любить кого-то так... всеобъемлюще. Чувствовать такую глубокую, не рассуждающую, принимающую любимого человека целиком и полностью таким, какой он есть, не спрашивающую себя о том, каким он был и каким будет, любовь. Ты просто чувствуешь, что ничто не имеет значения для этой любви. Я люблю. Сегодня я спрашиваю себя: зачем, с какой целью я отказалась от всего этого? Что-то во мне знает ответ. И я говорю этому "чему-то" - оно того не стоило. Совершенно. И всё во мне знает об этом. ... Мой разум - океан. Мелодичен плеск волн в его чаще... Знаешь, что самое прекрасное во всём этом, beloved? У меня впереди ещё пять бесконечных дней на то, чтобы ощутить всё это сполна, прежде чем я приду к тебе. Спасибо тебе - и за это. Спасибо, что даришь мне и себе это время. Я сама - океан, и вот, наконец, объяли меня воды до души моей...

Мне, безусловно, нравятся многие современные картинки, изображающии четырёх знаменитых красавиц древности... но всё-таки жаль, что авторы большинства из них явно не подозревают о суровой действительности: на самом деле ни одна из этих четырёх легендарных женщин не была по-настоящему красива. Не в плане категорий западного понимания красоты, а с точки зрения категорий восточных, и весть эта дошла до нас из той же самой древности, что и легенды об этих весьма знаменитых дамах, оказавших заметное влияние на такую неженскую область, как политика. Си Ши жила в период "Весны-Осени" (770 - 476 гг. до н.э.). Можно долго рассказывать о том, чьей наложницей она была, чем всё это кончилось и т. п., но интриги ради я лучше упомяну о том, что она была первой женщиной-агентом, о которой сохранились исторические записи (и записям этим на несколько столетий больше, чем понятию "шпион"). Жизнь её окончилась довольно драматично. Её недостатком - и довольно серьёзным - были большие ступни. Скрывала она его утрированно длинными платьями, и заодно выработала такую изящную походку, что окружающие обращали внимание именно на её манеру передвигаться, а не на сами ноги. Ван Чжао-цзюнь. Чем она прославилась - я расскажу отдельно (сегодня сил нет набирать такую объёмную запись, да и времени тоже), а вот её физическим несовершенством были плечи, покатые настолько, что создавалось впечатление, будто их и нет вовсе. Она, конечно, тоже сумела превратить это в своё достоинство. Жила она во времена династии Западная Хань (206 г. до н.э. - 25 г. н.э.). Кстати, была единственной из четырёх, кто умер своей смертью в глубокой старости. Дяо Чань, известная как "жена сына и любовница отца", жила в период "Троецарствия" (220 - 280 гг.). О ней осталось очень мало исторических записей, строго говоря, она упоминается лишь в "Троецарствии" Ло Гуань-чжуна. Говорят, её история началась в одну из тех ночей, когда она любовалась луной. Кто-то считает её самоотверженной, кто-то - бессердечной интриганкой, делавшей всё, чтобы поссорить отца с приёмным сыном (напомню, что отречение отца от сына в древнекитайском обществе делало последнего фактически изгоем). Умерла она тоже не в силу естественных причин. Её недостатком были большие, некрасивой формы уши. Она маскировала это... необычными серьгами. Никому и в голову не могло прийти, что столь изумительные ювелирные изделия могут быть на оттопыренных, некрасивых ушах. Ян гуй-фэй жила в период династии Тан (618 - 907 гг.). Гуй-фей - не имя, это ранг наложницы (второй из пяти), а звали её Юй-хуань, т. е. "Яшмовый браслет" (такое имя ей дали не случайно). Её часто сравнивают с Да Цзи, жившей во времена династии Шан, и Бао Ши, жившей во времена династии Чжоу - не с точки зрения красоты, а по той простой причине, что Да Цзи и Боа Ши, как и она сама, были причинами гибели целых династий. Ян гуй-фэй в этом плане запомнилась особенно (многие могут не вспомнить или даже не знать ни о Си Ши, ни о Ван Чжао-Цзюнь, ни о Дяо Чань, но Ян Юй-хуань знают все), так как благодаря ей прекратила своё существования династия, считавшаяся одной из самых мощных в истории Китая. Своего рода "Золотой век" (особенно для поэзии, так как в этот период жили и творили Ду Фу, Ли Бо, Ван Вэй и Бо Цзюй-и - всего ярчайших поэтов тогда насчитывалось больше двух тысяч). Также о ней знают больше, чем о других, возможно, потому, что жила она всего тысячу с небольшим лет назад, в отличии, например, от Си Ши, которая жила практически на тысячу лет раньше Ян Юй-хуань. Так вот Ян гуй-фэй была необычайно полной и столь же необычайно сильно потела, из-за чего от неё дурно пахло. Последнее и было причиной того, что она почти всё время проводила в загородной резиденции близ Чанъани (тогда этот город был столицей; современное название - Сиань), где находился горячий источник, помогавший ей маскировать её недостатки (настои из листьев алоэ и кардамона очень и очень ароматны, особенно, если добавляешь их в горячую воду, да). Ян гуй-фэй часто изображают выходящей из бассейна для омовения - с кубком в руке, полуодетую, полупричёсанную, пленительную и свежую... Я это всё к чему? Я это всё к тому, что даже несмотря на то, что красота каждой из них не была столь безупречна, как о ней говорят, она... на самом деле была безупречной. Умение превращать каждый свой изъян в достоинство, вместо постыдной привычки ныть по их поводу ("Больше йоги, меньше тортиков!"(с)), тем более уменение маскировать эти недостатки так, что окружающие даже не подозревали об их наличии - это искусство. Убедить в чём-то себя - гораздо сложнее, чем убедить других, а если ты сам не веришь в своё совершенство - кто станет верить в него за тебя?.. Они восхитительны - эти четыре красавицы древности. В ближайшее время напишу вам о каждой из них подробно.

Вот сейчас я глубоко вздохну и напишу вам о чём угодно, кроме того, что на самом деле занимает мои мысли. Всё дело в температуре. В том, что ночью под снегом и дождём я... знаете, искренность обходится дорого. Конечно же, знаете. Я выдохну - и не открою книгу. Я хочу чувствовать. Я хочу знать, о чём я сейчас думаю. Хочу знать, как буду жить всю эту долгую неделю. Никто не обещал мне, что всё будет легко и просто, и то, что я не могу сделать этот мир таким, каким хотела бы его видеть - ещё не повод отступать. Сегодня ещё один солнечный день. И всё с нами будет хорошо. Что бы кто ни решил. Эй, слышишь, я люблю тебя! Прости, что прежде говорила это так редко. Вчера мой брат сказал мне, что я сумею рассказать своим детям множество таких захватывающих историй, какие никто другой рассказать не сможет, и спросил меня, что я скажу им о себе. Какую невероятную историю я создала в своей жизни? И я знаю, что в этой самой жизни нет ничего такого, о чём бы я захотела им рассказать. Много страшного, горького, горестного, но нет захватывающих дух историй о том "как их мама жгла". Мой брат сказал мне, что я должна хотя бы один раз выйти из дома без книги. И просто посмотреть на людей. Перестать быть девушкой с незаурядным умом, этим "чёртовым гением", и стать просто Сатори. Должна пройтись по улицам, никуда конкретно не идя. Посмотреть на звёзды ночью у кого-нибудь на даче. Поиграть в снежки зимой и сплести венок из одуванчиков - летом. Нарушить правила. Перестать топить свои собственные желания. Вспомнить, что самореализация - это не то, что сделает меня по-настоящему счастливой. И приятный человек рядом - не будет тем, с кем я хочу быть, каким бы замечательным он ни был. Потому что я люблю мужчину, который с лёгкостью рискует своей жизнью каждый день. Мужчину, который лжёт и не исполняет обещаний. Мужчину, который приходит взглянуть мне в глаза два раза в год. Мужчину, похожего на моего отца. Мужчину, в котором есть много такого, чего я предпочла бы не видеть. И который стал тем, кем никогда прежде не хотел быть - и в этом есть моя вина, потому что я оставила его одного. Я люблю мужчину, на которого я на самом деле могу положиться, каким бы он ни был. Потому что он - ветер, и я знала, кого выбираю. Да, я определённо не из тех девочек, которые выходят замуж за мальчиков из престижных университетов. Мне нужно... больше адреналина. Я не готова жить с таким же, как я, и видеть себя как в зеркале каждый день. Я хочу больше свободы. Хочу, чтобы он научил меня играть против правил и поступать, согласуясь со своими чувствами. Хочу научиться ездить с ним, раскинув руки и ничего не боясь. Потому что я люблю его - и это заполняет всю меня, целиком. Я люблю его без всяких на то причин, такого, какой он есть - каким бы он ни был. Потому что я обычная женщина, и я хочу быть счастливой. Что бы ни произошло с нами в течение этой недели, я знаю, ты не сможешь не выслушать меня. И спасибо тебе - за это. И прости меня - за всё остальное. Я люблю тебя.